— Это ему так просто не сойдёт, — предсказал Дюку Ястреб.

И не сошло. Полковника Генри Блэйк проявил гораздо больше терпимости, человеколюбия и сострадания к ближнему, чем обычно полагалось Офицеру Регулярных Медицинских Войск, но уже на третий день он бросил свой обед недоеденным, ушел к себе в палатку, позвонил в Командный Пункт 8-й Армии, выпросил направление на имя майора Хобсона, отвёз его в Сеул, и посадил его в самолет до Токио. Оттуда майор улетел в направлении дома, где вскоре подошла к завершению его принудительная служба. Почётно уволенный в запас, он вновь был волен целиком отдаться своей поликлинике, мелким операциям, и церкви.

Отправив столь Важную Посылку домой, полковник Блэйк вернулся из Сеула сильно уставшим и помятым. Он смешал себе коктейль, отхлебнул и повалился на койку. Ему не удалось заснуть, потому что на пороге нарисовались Ястреб Пирс и Дюк Форрест. Изображая сильнейшее раскаяние, оба молча соорудили себе по коктейлю и, плеснув жидкость в глотки, повалились на колени перед своим командиром, принялись отбивать земные поклоны.

— О Боженька-Всемогущий Полковник, Наш Родной, Вездесущий Сэр!» завывали они, — отправь и наши задницы домой.

Поднимаясь в гневе, полковник Блэйк крикнул:

— Катитесь отсюда нафиг вместе со своими задницами!

— Слушаемся, Великий Сэр! — пробормотали капитаны, пятясь задом и отвешивая поклоны.

3

Спустя несколько недель после ухода майора Хобсона, Радар О’Рэйли сообщил, что к 4077-му МЭШу приписали нового хирурга. Сообщение Радара вскоре подтвердил полковник Блэйк, располагавший также скудной информацией, что это будет специалист по травмам грудины из Бостона.

— Здоровско! — обрадовался Ястреб.

— Чёртов янки, — возразил Дюк.

— Несомненно, отличный парень, — подтвердил Ястреб.